1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Улица Вахрушева в Долгинцевском районе Кривого Рога с недавних пор стала носить имя Параджанова. Трудно сказать, почему именно эта улица удостоилась имени выдающегося украинского режиссёра, но в общежитии под №31 там реально можно снимать страшное кино о криворожских реалиях. Например, о том, как под видом переселенцев на отремонтированный за деньги Евросоюза этаж селят «весёлую» криворожскую семейку, которая кошмарит побывавших под обстрелами детей. Или как многодетную мать с пятью пацанами вселяют в неприспособленное для проживания жильё… Правда, в последнее время события стали развиваться столь стремительно, что вместо страшного кино ожидаются «положительные» сюжеты по двум местным телеканалам. Но это не повод умалчивать истории…

20916 3

ГОРИСПОЛКОМ КРИВОГО РОГА «ТАМ, ГДЕ ЦВЕТЫ»
В январе «Рудана» показала замечательный сюжет с участием заместителя городского головы Кривого Рога Александра Катриченко о том, что за счёт денег Евросоюза благотворительный фонд «Допомога Дніпра» отремонтировал 5-ый этаж коммунального общежития на Вахрушева в Долгинцевском районе для переселенцев.
В числе счастливых получателей ключей от отремонтированных комнат оказалась и многодетная семья из Луганской области Оксаны и Михаила Корсун. Кроме троих собственных детей, после смерти родителей Оксаны они с Михаилом
стали мамой и папой и для трёх сестёр Оксаны, взяв их под опеку. Самая старшая из сестёр уже вышла из возраста пребывания под опекой, у неё на сегодняшний день своя семья и двое детей. 23-летняя Анна продолжает жить в семье опекунов. Юля ещё находится в статусе ребёнка, пребывающего под опекой.
В райцентре Перевальск, что в 32-х километрах от Луганска, рассказывают супруги Корсун, у них была хорошая работа, квартира, и не одна, дом, дача. Но в один отнюдь не прекрасный день, когда стало страшно, им пришлось бросить всё и купить билет в один конец. Выпал им шанс попасть в Кривбасс. Сначала вдесятером ютились у дальних родственников-пожилых людей в старом сельском домике в Радушном.
Потом жили в общежитии вуза на Харитонова. Потом «сторожили» выставленный хозяином на продажу дом. А потом… потом, конечно, им крупно повезло. «Там, где цветы» - так Оксана обозначает местонахождение Криворожского горисполкома - им предложили вселиться в отремонтированные апартаменты общежития на Вахрушева.
Четыре комнаты, только общая кухня с жителями другого блока. Для переселенцев там была подготовлена даже мебель и бытовая техника.
Михаил устроился на работу кузнецом ручной ковки в вагонное депо на ст. Батуринская. Оксана тоже не сидит без дела, найдя применение своим способностям профессионала в торговом деле.
С получением прописки в общежитии статус переселенцев, как им объяснили, Корсуны потеряли и стали криворожанами. И можно было бы считать, что всё сложилось самым лучшим образом, если бы не одно «но»…

«ОБЕЩАЛИ, ЧТО ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ УМОЮТСЯ КРОВЬЮ»
Возвращаясь к тому дню, когда местное телевидение снимало сюжет об их вселении в отремонтированное общежитие, Корсуны вспоминают, как им сказали, что вечером заселится ещё одна многодетная семья. Как говорится, без телекамер. Тоже, мол, переселенцы, из Широкино.
Но жить-дружить, как планировала Оксана, у семей не получилось. Сначала были какие-то неприятные моменты с делёжкой бывших в употреблении холодильников, потом с дележом кухни. Да и, собственно, не мог не обратить на себя внимание тот факт, что многодетной матери «из Широкино» 68 лет, а её детям, у которых свои семьи, от 28-ми до 40 лет.
- На сегодняшний день постоянные скандалы. Они оскорбляют нас, детей. Мы уже, получается, не имеем права выходить на кухню. Как-то приехала проверка из райисполкома, сначала зашли к нам, потом к ним.
В результате скандал. Бабулька вечером залетает - мат-перемат, зачем, мол, вы на нас жалуетесь. А это, оказывается, чиновники отреагировали на их заявления о постановке на квартирный учёт.
Но самое главное: по мере развития событий нам стало понятно, что никакие они не переселенцы, - рассказывает Оксана.
В век Интернета и социальных сетей подтвердить или опровергнуть любое предположение, как говорится, пара пустяков. Не составило труда узнать даже то, что у многодетной матери Лысенко Людмилы Никитичны собственный бизнес, 4 ролета, сын Владимир Сергеевич занимается строительным бизнесом…
И так далее, по каждому члену семьи вплоть до номеров криворожских школ, которые они заканчивали, и даже фамилии одноклассника одного из них, работающего в райисполкоме. С жильём тоже вырисовалась картина: на 5-ом Заречном, на 5-ом Горняцком, на Харитонова…
- Они говорят, что мы тут понаехали. Что мы б…, про…., алкаши. А мы не пьём и не курим, - говорит Анна. - Они даже тем соседям, которые с ними не делят ни кухню, ни тамбур, заявляли, что те умоются кровью.

ЗАЧЕМ ВЫДАВАТЬ СЕБЯ ЗА ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ?
Конечно, есть пара интересных версий насчёт того, зачем криворожанам понадобилось выдавать себя за перемещённых лиц из Широкино, и почему они вообще оказались в переселенческих хоромах.
Впрочем, когда волонтёры обратились к депутатам, и депутаты горсовета Наталия Шишка и Юрий Милобог зашли пообщаться с Людмилой Никитичной Лысенко и её дочерью Светланой, те даже отрицать не стали, что являются изначально криворожанами. А история появления их в общаге, дескать, очень проста.
- Большой семьёй мы проживали в двухкомнатной квартире. Нас там было 16 человек. И нам дали общежитие. У мамы пятеро детей и шестеро внуков. Здесь проживает 10 взрослых и четверо деток: двое у брата и двое мои, - рассказала Светлана.
- Должны дать квартиру, но так как сейчас нет строительства, город пошёл на такие уступки. Нам Юрий Григорьевич пошёл навстречу. Я писала на депутатов горсовета заявление на улучшение жилплощади. Юрий Григорьевич мне всё объяснил, что другого выхода просто не нашли. Шла зима, у нас с зятем получился конфликт. Поэтому я была вынуждена уехать от дочери. Всё, - резюмировала Людмила Никитична.
Что же касается вопроса о том, не возникает ли у них проблем во взаимоотношениях с переселенцами, то мать и дочь сказали, что они же «не националисты». По их словам, это четвёртый этаж возмущается наехавшими, среди молодёжи что-то там не так. А у них конфликт сугубо бытовой: из-за цветка на кухне.
- Поначалу они говорили, что из Мариуполя. Точнее, из Широкино, это рядом с Мариуполем. Потом кричат, что они местные. Как это понимать… Как там люди выдерживают, которых они терроризируют, ведь дети в той семье пережили трагедию. Им, казалось бы, уже хватит, - рассуждает сотрудница Донецкого юридического института из Краснодона. - Но мы слышим скандалы. Идёшь мимо, а там стук в двери, бах-бабах. Мой муж тоже обращался к этим «переселенцам», чтоб выключали свет в коридоре, потому что лампочки запитаны от нашего счётчика. А ему в ответ, что и слышать, и знать нас не хотят, и что всем этим переселенцам они «сопли кровавые пустят с пятого по первый этаж».
- Если бы я незаконно здесь очутился, сидел бы тихо. Но почему они так себя ведут? То ли знакомые в горисполкоме, то ли на лапу кому-то дали, - говорит один из жильцов общежития. - Но они ведут себя так, как будто им всё позволено, всё сойдёт с рук. Это очень заметно.

КОНФЛИКТ С ПРИНИМАЮЩЕЙ ГРОМАДОЙ?
Истории многодетных семей уже успели стать как бы общей историей общаги, где площади, особенно если взять во внимание пустующие бывшие игровые комнаты на каждом этаже, на самом деле «хоть конем грай». Чувствуется, что люди солидаризовались.
Хотя Оксана Корсун, увы, пришла к выводу, что жить по соседству с семьёй Лысенко они уже не смогут. На угрозы со стороны Лысенко они жаловались в горисполком. Приехавшая комиссия дала совет обращаться в полицию.
- А потом Лысенко и её дочь написали на нас, что я плохой опекун, избиваю ребёнка, что мы не следим за детьми. Только уж не знаю, за 23-летней, 17-летней или 11-летним. Под опекой остаётся одна Юля. Начальник службы по делам детей района Займукова позвонила, когда они к нам уже выехали. Мне копию жалобы не дали, только зачитали, что я в систематических запоях, веду аморальный образ жизни, ребёнка избиваю, дети беспризорные, недоедают, больные, нуждаются в медикаментах, в квартире антисанитария. Петиция там очень большая, - рассказывает Оксана Корсун, заменившая своим сёстрам маму.
- Мы за много лет привыкшие к тому, что у нас проверяют содержимое шкафов и холодильников. А детей, тем более, после пережитого, мы готовим к тому, чтоб если нас вдруг не станет, они не оказались беспомощными в этой жизни, - говорит Михаил Корсун.
- Юлю спрашивали, что она делает по дому, принуждают ли её к этому. Она сказала, что у неё просто есть обязанности, что мама и папа её не бьют». А кто такие мама и папа? Почему ты их так называешь?» «Я их так чувствую», - сказала сестра. Внизу составленного акта она написала, что если б её угнетали, оскорбляли и били, она бы не называла опекуна мамой. Юля написала, что в семье её никто не оскорбляет, но есть нецензурные оскорбления со стороны семьи Лысенко, - рассказала Анна.
- Наша общественная организация «Право на захист» является официальным партнёром Агентства по делам беженцев. Мы проводим для ООН мониторинг и адвокацию. Мы не только должны быть в курсе всей ситуации с внутренне перемещёнными лицами, а и пытаемся отстаивать их интересы, оказывая юридическую помощь. Я второй раз в семье Корсун. При первом посещении проблем у них не было. Об этом общежитии долго говорили, многие переселенцы им интересовались, но теряли интерес, когда узнавали, что при поселении сюда потеряют статус и выплаты. Я приехала ближе познакомиться с теми, для кого адресная помощь была не столь важна, важнее было создать детям нормальные условия для проживания в семье. Михаил и Оксана являются примером положительной семьи, они сами нашли работу. Увы, чаще мы сталкиваемся с ситуациями, когда именно адресная помощь становится той преградой, из-за которой человек не хочет изменить свою жизнь. А что касается конфликта, то я вижу здесь конфликт с принимающей громадой. Этому вопросу у нас в организации уделяется очень много внимания. Отчёты, которые мы готовим, содержат пункт касаемо отношения принимающей громады. Лично от себя могу сказать, что у меня многое здесь вызывает вопросы. Почему семья из соседнего блока пыталась выдать себя за переселенцев? И почему семья, вроде как не бедствующая, получает приоритет, тогда как на первом этаже есть семья, которая явно нуждается больше? Мы мониторим ситуацию с переселенцами по всей области, и я нигде не видела, чтобы в таких условиях, как многодетная мама с пятью мальчиками на первом этаже, где-либо жили переселенцы. То, что я увидела на первом этаже, - это следствие человеческого равнодушия, - сказала специалист по вопросу защиты прав человека и взаимодействия с гражданами Алёна Пазенко.
Впрочем, Корсуны не воспринимают определение «конфликт с принимающей» громадой, вспоминая о том, как много помогали им криворожане на разных этапах их мытарств. Конфликтная ситуация создана скорее чиновниками, принимающими решения, которые противоречат представлениям не только о справедливости, а и, не исключено, закону...

Наталия ШИШКА,
дайджест,
специально для рубрики
Новости Кривого Рога
сайта Весь Кривой Рог
Фото – Наталия ШИШКА

Добавить комментарий